Леонардо Да Винчи

Творчество Леонардо да Винчи (1452— 1519 гг.) охватывало сферы человеческой деятельности немыслимой широты. И везде его гений чувствовал себя одинаково уверенно и добивался впечатляющих результатов. Его ум и дух не были подвластны ни схоластическим догмам, столь влиятельным в средние века, ни господству каких бы то ни было авторитетов. Работы Леонардо да Винчи во многих отраслях техники и полученные им результаты отвечали потребностям времени, решали назревшие проблемы и стимулировали ее дальнейшее развитие.

Леонардо да Винчи был настоящим инженером, то есть изобретателем в полном смысле этого слова. Его называли величайшим из всех инженеров, которых знало человечество. Историки в области техники насчитали несколько сотен изобретений Леонардо, рассеянных по его тетрадям в виде чертежей, иногда с краткими замечаниями, но часто не содержащих ни единого слова пояснения. Чертежи нередко повторяются, уже описанные приспособления модифицируются и совершенствуются, причем подчас это происходило спустя многие годы после рождения первоначального замысла.

В 1466 г. четырнадцатилетний Леонардо стал учеником знаменитого флорентийского художника Андреа Верроккио. Впрочем, Верроккио был и скульптором, и резчиком, и ювелирных дел мастером, и музыкантом. В юности он серьезно занимался точными

науками, особенно геометрией, включавшей тогда в себя и астрономию. Среди учеников Вероккио особенно выделялись двое, ставшие впоследствии великими художниками, это были Перуджино и Боттичелли.

Леонардо поначалу был подмастерьем Вероккио и выполнял его отдельные мелкие поручения. Однако путь от подмастерья до ученика он прошел очень быстро. Однажды Верроккио получил от монахов заказ на написание картины, изображавшей момент крещения Христа. Мастер поручил Леонардо написать голову ангела. Рукой Верроккио рядом на картине уже был нарисован другой ангел. За работой следил друг Леонардо — Лоренцо ди Креди. «Знаешь, Леонардо, твой ангел красивее даже, чем у Верроккио», — сказал восхищенный Лоренцо. Леонардо обернулся и увидел стоящего в дверях учителя, который, скрестив руки, смотрел на работу своего юного ученика. Затем Верроккио подошел к Леонардо, ласково хлопнул его по плечу, молча соглашаясь с мнением второго ученика.

Во времена пребывания Леонардо у Верроккио началось и его увлечение техникой. Однажды маэстро получил заказ на сооружение на верхушке церкви Санта Мария дель Фьоре позолоченного медного шара. Купол этой церкви сконструировал и построил великий скульптор, архитектор и золотых дел мастер эпохи Возрождения Филиппо Брунеллески.

Купол имеет арочный каркас, состоящий из восьми дуг и соединяющих их горизонтальных перемычек. Никакой арматуры Брунеллески не использовал. Кирпич, из которого построен купол, был положен особым способом — «в елку», что обеспечивало надежную прочность этой громадной конструкции диаметром 43 м. После сооружения купола Брунеллески возглавил работы по завершению строительства всей церкви. К моменту его смерти, случившейся в 1446 г., собор Сайта Мария дель Фьоре был почти достроен. Не был водружен только золотой шар, венчающий купол. И именно эту работу предложили выполнить Верроккио в сентябре 1468 г.

Принимал в ней участие и молодой Леонардо. Мастер и ученики упорно бились над созданием устройства для подъема тяжестей. Пеньковые канаты и железные цепи, полиспасты, петли, мостки, ручные вороты и другие сложные приспособления были пущены в дело, чтобы поднять шар. И 27 мая 1471 г. громадный позолоченный шар, венчающий фонарь купола, был водружен на место. А через два дня в 20 часов 30 минут при громадном скоплении народа на вершину собора был поднят крест — тем самым была завершена более чем пятидесятилетняя работа по возведению главного сооружения Флоренции.

Леонардо да Винчи, сам являясь участником этого зрелища, был потрясен им. Он беспрестанно вынимал из кармана записную книжку, зарисовывал в нее механизмы и сцепления, делал расчеты, проверял размеры. Стоявшие рядом друзья заметили, что он пишет левой рукой и не слева направо, как все, а в обратном направлении. Делал он это быстро и уверенно, причем на недоуменные вопросы по этому поводу не отвечал. Позже выяснилось, что писал он буквами и фразами в их зеркальном изображении.

В 1472 г. закончилось обучение Леонардо у Верроккио. Теперь он был уже зрелым мастером. Знакомство с правителем Флоренции Лоренцо Медичи, человеком образованным и умным, позволяло ему получать кое-какие заказы, но в основном, видимо, технического характера.

Такое предположение следует из содержания его записей. Тетради Леонардо да Винчи, относящиеся к 70-м годам XV в., полны зарисовок проектов машин и сооружений, например, военных приспособлений (в первую очередь осадных), подъемных машин, применяемых как в военном, так и в строительном деле, гидротехнических конструкций, в частности, водных колес, водопроводов, фонтанов.

На одном из листов изображены внешний вид и конструкция фонтана, который Леонардо спроектировал для сада Медичи. Но он оказался настолько сложен и замысловат, что Лоренцо Медичи, любивший быстрое и точное выполнение своих, заказов, не был обрадован этим проектом. Тем более что всем была известна манера работы Леонардо — не спеша, с перерывами и отвлечениями внимания на другие заинтересовавшие его проекты.

А вот живописным заказам повезло больше. Первыми крупными картинами художника стали «Мадонна Бенца», хранящаяся в петербургском Эрмитаже, и неоконченное полотно «Св. Иероним». Занимаясь живописью, Леонардо решал и научные задачи. По своей природе он был исследователем, которого интересовало практически все. А когда что-то становилось предметом его внимания, он не жалел ни сил, ни времени на изучение вопроса. Но всегда он стремился идти собственным путем. Биограф Леонардо да Винчи — Вазари писал, что Леонардо «испытывал такое удовольствие, когда видел в натуре людей со странными лицами, бородатыми или волосатыми, что готов был целыми днями ходить по пятам такого понравившегося ему человека».

Однако напряженные занятия живописью и постоянные исследования не останавливали мысль Леонардо-инженера. Его интересовала в первую очередь строительная техника — проекты подъемных кранов, полиспастов, а также фонтанов и куполов продолжали встречаться в записях. Но стали появляться и чертежи иного рода.

Флоренция испокон веков слыла текстильным городом. Экономическое могущество ее основывалось на производстве шерсти. В конце XV в. в текстильном производстве Флоренции наметился кризис Административные меры результата не принесли. Политическое положение не только во Флоренции, но и во всей Италии было нестабильным.

Передовые люди того времени понимали: чтобы вернуть былое могущество, надо восстановить текстильную промышленность. Участвуя в этих разговорах, Леонардо пришел к мысли о необходимости коренной перестройки этой отрасли. Он забросил работу над текущими заказами, несмотря на то, что они могли принести ему немалый доход, и начал изучать текстильное производство и конструировать принципиально новые приспособления.

Особое внимание он обратил на тот механизм, который изначально применялся в текстильном производстве, — на прялку. В то время простая прялка заменялась на более производительную самопрялку, позволявшую одновременно и крутить, и наматывать нить при помощи так называемой «рогульки». Леонардо развил идею самопрялки. Он предполагал значительно ускорить процесс прядения и создать машину с механическим приводом от водного колеса, снабженную множеством веретен, каждое из которых представляло бы собой сложный механизм, крутящий и наматывающий нить одновременно.

Если сравнить старейшее из известных изображений самопрялки, относящееся к 70-м годам XV в., с одним из рисунков Леонардо, изображающим прядильные механизмы, то станет очевидным гениальное превосходство технических идей

Леонардо. Сложная система шестерен, кулачков, рычагов делает веретено в этой конструкции очень близким нынешней его конструкции, например, в конструкции Леонардо предусмотрена автоматическая остановка работы механизма при разрыве нити, что было реализовано лишь в XIX в.

Леонардо конструировал не только прядильные устройства. Флоренция особенно славилась отделкой своих сукон, и Леонардо проектировал сложные машины для отделочных работ, например, стригальные машины.

Чертежи машин, выполненные Леонардо, поражают точностью изображения деталей, точностью линий, тщательной передачей игры света и тени. Красоту в технических устройствах он видел столь же ясно, как красоту природы и человека Леонардо стремился художественными средствами передать совершенство предлагаемых им конструкций, прекрасно понимая, что невозможно сделать столь сложные машины на существовавшей тогда обрабатывающей технике. Ни один из его ранних проектов не был реализован. Не встречал он понимания и у флорентийцев, считавших его в лучшем случае фантазером и мечтателем.

Трудности на пути молодого художника обострялись и в связи с картиной «Поклонение волхвов», которую он писал по заказу монастыря Сан-Донато. Леонардо не укладывался в отпущенные ему сроки, все время просил дополнительных денег, и терпение монахов иссякло. Но тому были серьезные причины: Леонардо первым во Флоренции стал писать маслом, что было делом новым и нелегким. До этого художники писали красками, смешанными с яичным желтком и разведенными в воде клеем; такая техника называлась «темпера».

В 1482 г. положение Леонардо стало совсем невыносимым — у него сложились напряженные отношения и с Лоренцо Медичи, и с отцом, и с товарищами по искусству, в том числе и с Верроккио. И он написал письмо в Милан его повелителю Лодовико Моро. Леонардо знал, что адресата интересует вовсе не живопись. Поэтому он предложил такое «меню» своих услуг.

1.  Я могу построить переносные мосты, чрезвычайно легкие и прочные… Могу построить и другие надежные мосты, способные выдержать вражеский огонь и которые легко можно поднимать и опускать.

2.  Я знаю способ, как во время осады отвести всю воду из рвов и изготовить множество мостков, щитов, лестниц, а также других приспособлений, необходимых в таких предприятиях.

3 Когда из-за большой высоты стен или же из-за крепленности места или замка нельзя применить бомбарды, я могу разрушить любую цитадель или крепость, если только они не покоятся на скале.

4.  Я могу также создать бомбарды, весьма удобные и легкие в перевозке. Бомбарды эти мечут камни с частотой града и своим дымом способны навести великий ужас на врага.

5.  Могу также через подкопы и тайные ходы провести войско точно в намеченное место, даже и в том случае, когда надо проходишь подо рвами или под рекой.

6.  Также я могу сделать закрытые и совершенно неуязвимые колесницы, которые ворвутся в ряды врагов со своей артиллерией и поразят любое количество вражеских воинов. (Имеются в виду танки.)

7.  Если потребуется, я сделаю бомбарды, мортиры и огнеметы невиданные, формы прекрасной и целесообразной.

8.  Где нельзя будет применить бомбарды, я сделаю катапульты, баллисты, cтрелометы удивительного действия, не похожие на обычные.

9.  А если случится быть в море, я знаю способ снабдить войско оружием, пригодным для обороны от вражеских судов и для нападения на них. И я могу создать суда, не уязвимые для самых больших бомбард, огня и дыма».

Но этот список приведен здесь не полностью — Леонардо предлагал также свои услуги и в качестве скульптора и архитектора. Лодовико Моро решил пригласить Леонардо да Винчи в свой город.

В 1482 г. тридцатилетний Леонардо уезжает в Милан. Этот город не был похожим на шумную и оживленную Флоренцию: здесь каждый третий прохожий был солдатом. Казалось, что город на век-полтора отстал в своем историческом развитии. Однако Леонардо, приехавший сюда прежде всего как военный инженер, полный смелых и радикальных технических проектов и замыслов, нашел свое место при дворе властителя Милана Лодовико Моро, которому оказался кстати инженерный гений Леонардо.

Он стал членом технической коллегии, ведающей такими отраслями, которые были особенно нужны в то время Милану, — военным и строительным делом. В корне менялись

военная техника и особенно вооружение. Огнестрельное оружие победно шествовало по полям сражений Европы.

С большим интересом Леонардо да Винчи занимался конструированием осадных приспособлений | орудий для отражения осады противника. Передвижные лестницы, огромные арбалеты, тараны, танки заполняли страницы его тетрадей в первые месяцы пребывания в Милане.

Особенно усердно Леонардо занимался артиллерией. Его работы в этой области, например, изобретение нового типа разрывных снарядов, новых моделей пушек, в частности, многоствольных орудий, вызвали большой интерес как у самого Лодовико, так и у его военных специалистов.

Вникая в технику производства оружия, Леонардо по-своему перекраивал каждый из этих процессов, отказывался от всего устаревшего и нерационального, искал новые решения, часто неожиданные и радикальные. Очень интересны его приспособления для нанесения резьбы, которые так же, как и винт, играли в производстве все большую роль.

В Милане того времени используемая техника нарезки была груба и примитивна. Разметка наружной резьбы проводилась при помощи навертывания на металлический стержень бумажной ленты, а саму резьбу нарезали напильником вручную. Леонардо да Винчи предложил наносить резьбу на токарном станке. Но тогдашний токарный станок не годился для выполнения этой операции — он не давал постоянного вращения в одну сторону, которое необходимо для нарезки резьбы. Тогда Леонардо изобрел два типа новых станков с постоянным вращением. Один был предназначен для мелких работ и осуществлял вращение с помощью педалей. Второй станок обрабатывал крупные детали, осуществлял вращение при помощи отдельно стоящего большого

шкива, приводимого в движение вручную и соединенного гибким приводом со шкивом станка, на котором работал токарь.

Однако эти и другие разработки Леонардо оказались невостребованы его современниками. Многие из них на века опередили свое время. В Милане повторилась та же ситуация, что и во Флоренции. А вот в строительстве каналов, сеть которых в Милане постоянно расширялась, Леонардо удалось реализовать себя. Это была едва ли не единственная область, в которой он руководил работами и осуществил многие свои замыслы. Мастера не

удовлетворяли примитивные способы рытья каналов, повсеместно используемые в то время. Он подсчитал, что огромное количество времени тратится на такие простые операции, как выемка и перенос земли в другие места. Из этих расчетов он сделал вывод, что эти операции следует выполнять машинам, специально для этого сконструированным. Таких конструкций он изобрел немало: сложные машины для выемки и подъема земли, похожие на современные экскаваторы, механизмы для транспортировки вынутой земли и многое другое.

Но не только столь приземленные проблемы занимали Леонардо в миланский период его жизни. Он приехал в Милан и начал работать там в качестве инженера, за что и получал жалование от герцога Лодовико, однако он не думал бросать живопись. Наоборот, Леонардо надеялся, что именно здесь он претворит в жизнь то, что не сумел осуществить

во Флоренции. И это ему удалось. Он написал здесь несколько картин, в одной из которых — «Мадонна в гроте» — гений живописца Леонардо впервые раскрылся во всей своей полноте.

С другой картиной этого периода связана сердечная история художника. У Лодовико Моро была возлюбленная (он в то время еще не был женат), юная Чечилия Галлерани — красивая и тонко чувствующая девушка в отличие от своего именитого любовника, человека толстокожего, вульгарного, грубого, верившего в то, что за деньги можно купить и единомышленников, и друзей, и любовь. Моро заказал Леонардо портрет своей возлюбленной, и Чечилия стала позировать художнику. В процессе общения во время сеансов обнаружилось сходство душ этих двух людей, прекрасно понимавших друг друга. Художник, сидя за мольбертом, рассказывал девушке сказки, в которых она порой узнавала себя. Чечилия и Леонардо были друг с другом на «ты», хотя в те времена даже между супругами, родственниками и друзьями принято было обращаться друг к другу на «вы». А в записной книжке художника есть послание, начинавшееся словами «Мой Леонардо», которое впоследствии он стер, а также черновик письма к Чечилии: «Несравненная донна Чечилия. Возлюбленная моя богиня. Прочитав твое нежнейшее…».

В декабре 1499 г. сорокасемилетний художник покидает Милан и отправляется в Мантую, а оттуда в Венецию. Однако ни в том, ни в другом городе ему не удалось найти для себя достойное пристанище. Поэтому Леонардо решает снова отправиться в родную Флоренцию, которую покинул восемнадцать лет назад. Но это был уже не тот город, который знал Леонардо. Его некогда знаменитая текстильная промышленность едва сводила концы с концами — производство тканей упало в десять раз. Город был разорен и совершенно обессилен.

У Леонардо оставались еще какие-то деньги, заработанные в Милане. Поэтому он решил не поступать на службу, а заняться реализацией проектов, разработанных им раньше. Самой заветной его идеей было создание летательного аппарата.

Еще в Милане Леонардо начал наблюдать за полетом птиц. Эта работа была длительной,

кропотливой, требующей терпения и покоя. Он полностью отдался ей во Флоренции. Целыми днями художник следил за движением птиц в воздухе, зарисовывал тс или иные фазы полета, анализировал причины, по которым птицам удавалось парить в воздухе. Его глаз улавливал мельчайшие детали, а изощренный ум находил объяснения, которые иногда поражают своей глубиной даже современных специалистов.

«Птицы парят в воздухе, распластав крылья»; «Когда в воздухе безветрие, коршун чаще машет крыльями»; «Птица сильнее бьет тем крылом, в какую сторону она хочет повернуть», — скрупулезно отмечал мастер в своих записях.

На основе этих наблюдений Леонардо начал создавать летательный аппарат. Основная его мысль была такова: сила человека намного больше силы птицы, поэтому надо сделать аппарат, который должен быть настолько больше птицы, насколько вес человека вместе с аппаратом больше веса птицы, и тогда человек обязательно сможет на нем полететь.

Проведенный анализ планирующего спуска птицы содержал те же выводы, к которым пришел впоследствии русский ученый Н.Е. Жуковский, работая над той же проблемой. Но эти и другие исследования были только начальной стадией работы. Следующим этапом стало конструирование прибора, в точности повторяющего строение птицы и дающего человеку возможность совершать те же движения, что и пернатые. Деталь за деталью тщательно копировал Леонардо в своем аппарате конструкцию тела птицы. Крылья он изготовлял из тонких и прочных ивовых прутьев, покрытых накрахмаленным полотном. В движение они приводились сложной системой рычагов, соединенных с педалями, в которые вдевались ноги человека, лежащего на аппарате горизонтально и держащего руками рычаги управления. У горизонтальной системы был существенный недостаток — взлетал аппарат с большим трудом, так как лежащий «летчик» не мог отталкиваться от земли. Более поздние записи Леонардо содержат разработки другой конструкции, в которой человек уже не лежит горизонтально, а стоит вертикально. Руками при помощи системы рычагов он делает взмахи крыльями и управляет полетом.

Не известно, полетела ли «птица» Леонардо. Некоторые исследователи полагали, что он так и не испытал свой летательный аппарат. Другие писали, попытки летать были, но результат попыток оказался плачевным. Третьи утверждали, что летательный аппарат был испытан в воздухе, но Леонардо сразу же убедился в непригодности своего изобретения.

Среди прочих летательных аппаратов, которые ему удалось изобрести и испытать, следует отметить конструкцию, напоминающую современный вертолет — она как бы ввертывалась в воздух. Одновременно с этим мастер думал и о безопасности полетов, в результате чего он разработал конструкцию, нашедшую через 400 лет широкое применение в практике: он изобрел парашют.

Рядом с рисунком четырехугольного парашюта Леонардо записал: «Если у человека есть шатер из прокрахмаленного полотна шириной в 12 локтей и вышиной в 12, он может бросаться с любой высоты без опасности для себя».

Справедливости ради надо сказать, что, хотя идею парашюта долгое время приписывали Леонардо (его рисунок парашюта был сделан примерно в 1485 г.), существует также дневник неизвестного итальянского инженера, в котором содержится рисунок парашюта конусообразной формы, более практичной, чем пирамидальная. Этот рисунок на пять лет старше рисунка Леонардо.

Изобретательская мысль гениального мастера не ограничивалась только техникой. Столь же плодотворно (хотя и не всегда успешно) он разрабатывал новые приемы и методе в сфере искусства. Так, свои картины Леонардо писал красками собственного изобретения. В миланский период своей жизни он работал в трапезной монастыря Санта-Мария дель Грация над огромной фреской «Тайная вечеря». В поисках новых технических возможностей в живописи он разработал в 1497 г. новую технологию. Художник предлагал наносить на стену один за другим три слоя грунтовки. После этого, как он считал, можно было писать так называемым «размытым» стилем, что позволяло бы передать мельчайшие подробности и исправлять готовые части фрески. Классическая техника фресковой живописи, при которой на свежеоштукатуренную стену наносится слой краски без последующих изменений, была художнику не по душе.

Но, к сожалению, оказалось, что стена была загрунтована плохо. Каждый из слоев по-разному реагировал на воздух и тепло; стена отсырела, и ее словно поразил неизлечимый недуг: Леонардо с ужасом обнаружил на ней целую сеть мельчайших трещин, которые со временем становились все больше и глубже. Тем не менее этот шедевр сохранился до настоящего времени, хотя и в сильно испорченном виде.

Помимо перечисленных, Леонардо сделал еще много изобретений, оказывавших большое влияние на развитие техники. Это были приспособления для преобразования и передачи движения (например, стальные цепные передачи, применяемые и сейчас в велосипедах); простые и переплетенные ременные передачи; сцепления различных видов (конические, спиральные, ступенчатые); роликовые опоры для уменьшения трения; двойное соединение, называемое ныне

«кардановым» и применяемое в автомобилях; подвеска осей на расположенных вокруг нее подвижных колесах для уменьшения трения при вращении (этот механизм, вновь изобретенный Атвудом в конце XVIII в., используется в современных шариковых и роликовых подшипниках); приспособление для опытной проверки сопротивления металлических нитей растяжению; различные музыкальные инструменты.

Впрочем, перечисления ничего не добавят к образу великого инженера и художника, имя которого давно стало символом высшей, божественной одаренности человека.

Опубликовано в разделе Эпоха мануфактуры and tagged . Bookmark the permalink.

Comments are closed.